Лекарства, изменившие мир

Прогресс во врачевании невозможен без лекарственных препаратов. «Отец медицины» Гиппократ (360–377 гг. до н. э.)описал 200 лекарств, знаменитый древнеримский врач Гален (ок. 130–ок. 200 гг.) — 500, выдающийся целитель Востока Ибн-Сина (Авиценна) (ок. 980–1037 гг.) — 800. В Нюрнбергском справочнике (XVII в.) приведено 1 300 наименований, в «Энциклопедии лекарственных средств» (2001 г.) — 10 000.

В настоящее время их число превышает 200 000. Ежегодно в мире потребляется 3 млрд тонн таблеток, порошков, настоек, гелей. Объемы продаж составляют более 100 млрд долларов (ВОЗ, 2005 г.). Тем не менее Комитет экспертов ВОЗ насчитывает в медицинской практике около 200 основных лексредств и вакцин. Именно они изменили мир.

Опий наломал копий…

На протяжении всей истории человечества врачи и ученые искали медикаменты, способные одолеть боль. Опий стал первым таким эффективным средством. О свойствах высушенного сока головок снотворного мака знали целители Древнего Китая, Индии, Древней Греции и Рима. Первое письменное свидетельство использования принадлежит Теофрасту (ок. 350 г. до н. э.). С конца XVIII века опий широко применялся как одурманивающее средство (в Индии его жевали, а в Китае  курили).
В 1806 г. аптекарь Ф. Сертюрнер выделил из алкалоидов опия белые кристаллы и назвал их «морфий» в честь бога сновидений Морфея. Появление морфина, особенно после изобретения Х. Провацем в 1843 г. шприца, дало врачам мощный болеутоляющий препарат. Однако вскоре выяснилось, что к нему весьма быстро развивается пристрастие. В 1884 г. из опия получили героин — по наркотическому действию гораздо сильнее морфина.

Перед фармакологами встала задача найти болеутоляющее, не вызывающее привыкания и не угнетающее дыхательный центр. Во второй половине ХХ века синтезировали промедол, фенадон, трамадол, фентанил, деприван, буторфенол и др.

Кокаин: соль на язык?

Если сегодня невозможно представить хирургию без наркоза, то медицина в целом немыслима без кокаина. Завоеватели Южной Америки — испанские конкистадоры заметили, что местные жители — перуанцы, потомки древних инков, после жевания листьев растения кокаинового куста легко переносили боль, голод и тяжелую физическую работу. В Европу листья коки привезли путешественники. В лаборатории знаменитого немецкого химика Ф. Велера (1800–1882) в Геттингене его ученик Ниман в 1860 г. выделил из них алкалоид, подавлявший чувствительность нервных окончаний.
Эксперименты с кокаином проводил молодой венский невропатолог З. Фрейд (1856–1939) — основоположник психоанализа. Он брал кокаин на язык — и при этом чувствительность органа терялась. Однако Фрейд не сделал практического вывода; это осуществил петербургский фармаколог профессор
В.К.Анреп. Тщательно исследовав кокаин, он открыл его местноанестезирующее действие и в 1879 г. предложил использовать в медицине. В последующем петербургский окулист И. Н. Кацауров и его венский коллега К. Колер расширили применение — как обезболивающее в офтальмологии (1884 г.), а русские хирурги А. В. Орлов и Н. Д. Монастырский в 1887 г. имели успех при длительных операциях.Следующий шаг был сделан в 1890 г. — немецкий хирург К.?Шлейх к 0,05% раствору поваренной соли добавил кокаин и получил анестезирующий раствор, пригодный для хранения во флаконах. Тем не менее на Международном конгрессе хирургов (1892 г.) метод не снискал одобрения. Однако честолюбивый Шлейх продолжал исследования, понимая, что лишь токсичность мешает широкому использованию кокаина в медицине.

Новокаин, полученный из кокаина Эйнгорном в 1905 г., быстро вытеснил последний благодаря малой токсичности (в 16 раз меньше). К тому же имел хороший обезболивающий эффект и стойкость при стерилизации. Позднее на основе кокаина получили дикаин, тримекаин, лидокаин и другие местные анестетики.

Аспирин жуем тоннами

По данным ВОЗ (2005 г.), аспирин и его аналоги лидируют в десятке самых популярных лекарственных средств. Ежегодно в мире продается более 45 млн тонн препарата. Люди давно обратили внимание, что при лихорадке помогает ивовая кора; лечебные
свойства объясняются содержанием в ней соли салициловой кислоты. Немецкий химик Хоффман, пытаясь найти действенное средство от болей в суставах, которыми страдал его отец, синтезировал ее в химически чистой и устойчивой форме. В клиническую практику ацетилсалициловую кислоту впервые ввел немецкий врач Г.?Дрессер, приятель Хоффмана. Лекарство оказалось весьма эффективным, и 6 марта 1899 г. Берлинское патентное ведомство внесло его в Регистр торговых марок под названием «аспирин».
До начала 1970-х гг. он применялся как обезболивающее, жаропонижающее и противовоспалительное средство. Только в 1971 г. английский химик и фармаколог Дж. Вейн выяснил механизм его действия. Оказалось, тот угнетает синтез простагландинов, принимает активное участие в воспалительной реакции, регуляции температуры, болевой чувствительности, свертывании крови и других процессах жизнедеятельности.
Вейн и его шведские коллеги С.?Бергстрем и Б. Самуэльсон в 1982?г. получили Нобелевскую премию.

Лечить «не только нервы»

Австрийский врач и бактериолог П. Эрлих (1854–1915) искал средство против сонной болезни, вызываемой трипаносомами. Но предложенный им в 1910 г. препарат на основе соединений мышьяка, названный сальварсан, оказался эффективным и при других инфекционных заболеваниях, в частности при сифилисе. Вскоре Эрлих видоизменил препарат и создал неосальварсан. Новое лекарство получило широкое распространение, а его создатель — всеобщее признание. Это был первый в мире целенаправленный синтез химиотерапевтического средства. Эрлих, разделивший с И.?И. Мечниковым (1845–1916) Нобелевскую премию в 1908 году за открытие основ иммунитета, считается основателем химиотерапии.

«Цып-цып» против «бери-бери»

Во второй половине XIX века считали, что пищевая ценность продуктов определяется содержанием в них белков, жиров, углеводов, минеральных солей и воды. Между тем, многовековой опыт длительных морских путешествий свидетельствовал, что и при достаточных запасах продовольствия можно погибнуть от цинги и инфекционных заболеваний.
Что же в питании важно? Ответа не было до тех пор, пока русский ученый Н. И. Лунин (1853–1937), изучавший роль минеральных веществ, в 1880 г. не заметил, что мыши, имевшие отличный обед, в котором были все известные составляющие молока (казеин, жир, сахар, соли), чахли и погибали. А животные, получавшие натуральное молоко, выглядели здоровыми и активными. Ученый предположил, что в молоке есть еще какие-то незаменимые вещества.
Спустя 16 лет выяснилась причина болезни «бери-бери», распространенной среди жителей Японии, Кореи и Индонезии, которые питались очищенным рисом. Нидерландскому врачу Х. Эйкману (1858–1930), работавшему в тюремном госпитале острова Ява, в открытии помогли… куры, бродившие по двору. Их кормили очищенным зерном, и птицы страдали заболеванием, напоминавшем болезнь «бери-бери». Стоило заменить рис на неочищенный, бурый — болезнь исчезала.

Первым загадочное вещество из рисовой шелухи выделил в 1912 г. польский биохимик К. Функ (1884–1967). Он пришел к выводу, что куриный недуг предотвращает азотсодержащее вещество — амин (витамин В1). Год спустя он же назвал подобные незаменимые вещества «витаминами» от латинских слов vita (жизнь) и amine (азот).
Сегодня известно около 20 витаминов. Все они необходимы для лечения цинги, рахита и других авитаминозов, профилактики многих заболеваний и реабилитации тысяч людей после перенесенных серьезных недугов и хирургических операций. За свое открытие Х. Эйкман в 1929 г. получил Нобелевскую премию.

На инсулине собаку съели

Русский ученый Л. В. Соболев (1876–1921) в 1901 г. экспериментально установил, что островковые клетки поджелудочной железы выделяют гормон, регулирующий уровень глюкозы в крови, и предположил способы его получения. Через 20 лет канадский физиолог Ф. Бантинг (1891–1941) и студент-медик Ч. Бест выделили инсулин из поджелудочной железы собак. Экстрагированный инсулин ввели под кожу собаке, погибавшей от сахарного диабета. Уровень глюкозы в крови снизился до нормы, животное выжило.
Проблему продолжили изучать физиолог Дж. Маклеод и биохимик Дж. Кроллинз. Технологию усовершенствовали, и инсулин стали получать из вытяжки поджелудочных желез плодов-телят. В детской больнице Торонто в 1922 г. впервые успешно пролечили инсулином 14-летнего мальчика, страдавшего тяжелой формой СД.
Последовали клинические испытания для определения дозы инсулина, выработки рекомендаций по применению. Окрыленный успехом Бантинг решил помочь своему коллеге Джилкрайсту, болевшему сахарным диабетом; тот согласился на эксперимент. После нескольких дозированных подкожных инъекций уровень сахара в крови больного заметно снизился, ему стало значительно лучше.
В СССР инсулин впервые получен в 1922 г. под руководством Г. Л. Эйгорна. За выдающееся открытие Бантинг и Маклеод в 1923 г. удостоены Нобелевской премии.

Вот ведь плесень!

Сегодня кажется невероятным, но еще в начале ХХ века не знали антибиотиков, средняя продолжительность жизни в развитых странах составляла около 40 лет. Причинами скоротечности существования были ужасающая детская смертность, эпидемии инфекций, сопровождавшиеся высокой летальностью, и сепсис, часто развивавшийся даже после нетяжелых ранений.
Целебные свойства зеленой плесени заметили давно. Еще в XV веке ее использовали при лечении гнойных ран. Пристальное внимание на лечебные свойства в 1871–72 гг. обратили русские ученые В. А. Манассеин (1841–1901) и А. Г. Полотебнов (1838–1907/08). Лишь спустя 60 лет поняли, что здесь ценного. В 1929 г. профессор микробиологии Лондонского университета А. Флеминг (1881–1955), забыв помыть чашку Петри с ненужной бактериальной культурой и через несколько дней обнаружив в ней зеленую плесень, решил изучить ее. Оказалось, что плесень выделяет особое вещество, угнетающее рост бактерий. А. Флеминг назвал это чудодейственное начало «пенициллин», т. к. плесень относилась к грибам рода Penicillium. Ученый выяснил, что сам пенициллин действовал только на микробы, не влияя негативно на лейкоциты и другие клетки организма.
Вскоре Флеминг получил пенициллин в чистом виде. Но ему никак не удавалось выделить его устойчивую форму. Лишь в 1940 г. эту задачу решила группа оксфордских ученых под руководством биохимика Э. Чейна (1906–1979), которые выделили его в чистом виде и установили химическое строение. Английский патолог Х. Флори (1898–1968) исследовал терапевтические свойства пенициллина и впервые применил в лечебных целях. В СССР пенициллин в 1942 г. получила микробиолог З. В. Ермольева (1898–1974). Английская королева возвела в рыцарское достоинство всех троих создателей пенициллина в 1944 г., а через год А. Флеминг, Г. Флори и Э. Чейн стали Нобелевскими лауреатами.

Недетская таблетка

Австрийский биолог Л. Хаберландт в 20-х гг. ХХ столетия заметил, что крысы не размножаются при введении им экстракта яичников. В 1931 г. он предложил использовать гормоны для предотвращения нежелательной беременности.

Фармкампания «Гедеон Рихтер» за год изготовила экстракт «инфекундин». Клиническим испытаниям препарата помешали скоропостижная смерть Л. Хаберландта и Вторая мировая война. В Третьем рейхе контрацепция попала под запрет как препятствующая размножению арийской расы.
После войны исследования продолжили. Инфекундин оказался слишком дорогим. Чтобы получить гормон для одной упаковки современных противозачаточных таблеток, нужно было использовать яичники 2 000 свиноматок.
В 1944 г. синтезировали гормон прогестерон, а через 11 лет американский биолог Г. Пинкус создал первую противозачаточную таблетку. Проект обошелся в 3 млн долларов — по тем временам огромные деньги. Хорошо понимая возможность побочных эффектов, создатели препарата не рискнули испытать лекарство на американских добровольцах. Использовали женщин из бедных семей в Пуэрто-Рико, Гаити и Мексике. Именно они ощутили на себе тяжелые побочные эффекты нового средства (боль, кровотечение, тромбоз сосудов и др.). «Утешением» стала почти 100% гарантия отсутствия беременности.
Противозачаточные таблетки появились в продаже в 1960 г. под названием «эновид». За четыре года они принесли 24 млн долларов прибыли, но создатели препарата не получили от этой реализации никакого вознаграждения.

Наркоз: «Господа, это не надувательство!»

Пожалуй, ни одно другое открытие не оказало такого благотворного воздействия на развитие хирургии, как изобретение наркоза. История общего обезболивания — одна из самых драматичных страниц медицины. Наркотическое действие серного эфира открыл в 1525 г. врач и естествоиспытатель Парацельс (1493–1541). Однако до эпохи анестезии было еще далеко.

Британский химик Х. Дэви (1778–1829) в 1799 г. обнаружил обезболивающее действие закиси азота. Испытав газ на себе, он отметил, что вдыхание вызывает приятные ощущения и веселое настроение. Ученый назвал его «веселящим газом» и предположил использовать в хирургии. Другой британский ученый — физик М. Фарадей (1791–1867) в 1818 г. испытал на себе усыпляющее действие паров эфира и опубликовал статью на эту тему. Но работы химика и физика не были истребованы.
Эпоха практической анестезии началась в середине XIX века. Американский дантист Г.?Уэллс из Хартфорда в 1844 г. начал экспериментировать с закисью азота для безболезненного удаления зубов. Предварительно надышавшись «веселящим газом», он попросил коллегу вырвать ему здоровый зуб: все было сделано совершенно без боли при свидетелях 11 декабря того же года. После этого Г. Уэллс отправился в Бостон, где попросил знакомого дантиста устроить публичную демонстрацию нового метода. Но показ в январе 1845 г. окончился провалом.

Осмеянный Г. Уэллс в досаде уехал домой.И все же демонстрация не прошла бесследно. В идею поверил врач и химик Джексон, некогда готовивший У. Мортона, удалившего бедолаге Уэллсу зуб, к поступлению в университет. Более опытный Джексон поделился с ним идеей использования эфира для обезболивания. Так началось их сотрудничество и… многолетняя вражда. Честолюбивый Мортон начал экспериментировать с эфиром тайком. Он разработал аппарат — испаритель эфира (бутыль с гибкой трубкой), провел опыты на себе и 30 сентября 1846 г. удалил зуб пациенту Э. Фросту, который не почувствовал боли.
Весть об успехе дантиста быстро дошла до известного хирурга, главного врача бостонского госпиталя профессора Дж. Уоррена. Он предложил Мортону ассистировать ему на операции. В 10.15 утра 16 октября 1846 г. при большом стечении врачей и интересующейся публики была сделана первая в мире операция с участием анестезиолога. Дж. Уоррен безболезненно удалил опухоль на шее у 25-летнего пациента. Закончив операцию, он произнес: «Уважаемые господа и коллеги, это не надувательство!». Тот октябрьский день считается датой рождения анестезиологии. Кстати, термин «анестезия» (нечувствительность к боли) предложил хирург Холмс, преемник Дж. Уоррена.
Она облегчила жизнь человечеству, но, к сожалению, не тем, кто ее изобрел. Многолетняя «эфирно-наркозная тяжба», занявшая весь остаток жизни каждого претендента на первенство открытия, многочисленные суды не принесли ничего, кроме страданий, разорения и ранней смерти. Уэллс покончил с собой в 29 лет, У. Мортон умер в нищете в 48, Джексон оказался в конце жизни в психиатрической лечебнице, в 70 лет его муки прекратились навсегда.
Через год после открытия эфирного наркоза — 4 ноября 1847 г. — шотландский акушер-гинеколог профессор Эдинбургского университета Симпсон в результате опытов на себе впервые выявил наркотизирующее действие хлороформа.
В России первую операцию под эфирным наркозом 7 февраля 1847 г. провел Ф. И. Иноземцев (1802–1869). 16 и 18 февраля в Санкт-Петербурге прославленный хирург Н. И. Пирогов (1810–1881) сделал 2 сложные операции под таким наркозом. В сентябре 1847 г. при осаде аула Салты в Дагестане в полевых условиях Пирогов провел почти 100 вмешательств и считается в России родоначальником общего обезболивания. Впервые в истории войн врач не слышал стонов раненых.

Был Петров — стал Вакцинов
С XV века натуральная оспа «косила» народ — это постоянное эпидемическое заболевание в Европе. В XVIII столетии здесь ежегодно хворали 12–15 млн человек; из них погибало более 25% взрослых и 55% детей. Идея прививки «оспы коров» возникла у английского врача Э. Дженнера (1749–1823) в разговоре с дояркой, руки которой были покрыты высыпаниями. На вопрос врача, не больна ли она натуральной оспой, крестьянка ответила, что этой болезни у нее быть не может, поскольку она уже переболела «коровьей оспой».
Действительно, Э. Дженнер отметил, что во время эпидемии среди его пациентов не было ни одной доярки. При этом «коровья оспа» протекала легко и без осложнений.
Пытливый врач 20 лет собирал сведения о заражении человека «коровьей оспой» и решился на эксперимент. 14 мая 1796 г. он втер в царапину на теле 8-летнего Джеймса Фиппса содержимое пустулы с руки крестьянки Сары Нельмс, больной такой оспой. У мальчика появилось легкое недомогание, но оно прошло через несколько дней. Стал ли он после этого невосприимчив к натуральной оспе? Опять был нужен опыт, на этот раз очень опасный: на карте здоровье, а может, и жизнь ребенка. После мучительных колебаний Э. Дженнер решается: 1 июля 1796 г. вводит Джеймсу содержимое пустулы больного натуральной оспой. Если доктор ошибся в своих предположениях, мальчика ждет смерть. После этого уже нельзя будет жить и Дженнеру.
Ребенок не заболел. Новые попытки заразить его натуральной оспой не вызвали никаких симптомов заболевания.
Повторив этот эксперимент 23 раза, Э. Дженнер в 1798 г. написал статью «Исследование причин и действие коровьей оспы». Прививку он назвал вакцинацией: от латинского слова «вакка» — корова.
Великое открытие Э. Дженнера оказалось для него началом тернистого пути. Многие ученые-современники не приняли метод. Лондонское королевское общество возвратило его труд с предостережением «не компрометировать своей научной репутации подобными статьями». Однако вскоре открытие оценили. Так, уже в 1798 г. обязательную вакцинацию ввели в английской армии и на флоте. Даже Наполеон Бонапарт, несмотря на то, что Франция находилась в состоянии войны с Англией, приказал изготовить золотую медаль в честь открытия Э.?Дженнера, а в 1805 г. ввел во Франции вакцинацию. В России ее впервые сделал профессор Е. О. Мухин (1766–1850) в 1801 г. мальчику Антону Петрову, который по велению императрицы Марии Федоровны получил фамилию Вакцинов.

 


Подготовлено Галиной Гульской
Источник -medvestnik.by

Комментарии закрыты.