Как слово наше вдруг сорвется…

«Плохое слово застревает в горле, царапает его», — внушала мне в детстве бабушка. А уж чтобы ругаться перед образом или стоя у печки — боже упаси! Помню, заспорили они про что-то с дедом, и бабуля рассердилась: «Сказала бы я тебе, да печка в хате…»

А тут карапуз на улице, едва ходить научился, кричит: «Блин!» Папа с мамой смеются: любимое чадо «разговаривает».

Ругательства — как поветрие. По улице не пройти, чтобы их не услышать. Сквернословят молодые и старые, из мобильников несутся матерные «приколы». Гнусные слова прописались на телеэкране, в газетах и журналах, а в книжном магазине даже продается словарь матерных слов. Выходит, есть издатели, которые видят в этом благое дело и помогают народу себя осквернять. Наша речь активно жаргонизируется. — Привет, маруха! — кричит парень девушке. Он не знает, что маруха — это любовница вора, слово, произошедшее от немецкого Mähre, что вообще означает «кляча» (Schindmähre). И «маруха» этого тоже не знает, иначе не расплывалась бы в улыбке, а обиделась. Ребенок не говорил бы «блин», если бы не слышал от взрослых, не имеющих понятия о происхождении ругательства. Это всего лишь смягчающий синоним более грубого слова, словесный знак, детерминатив, указывающий на принадлежность говорящего к криминализированной среде. В старину такого ругательства как огня боялись. Ведь старшего по чину беса звали «блядити», зачем же кликать его на свою голову — до страшного греха доведет! Но мы уже и под музыку его вызываем. Поддавшись моде, несравненная Алла Пугачёва поет: «А я такая, блин, такая-растакая, но мой поезд ушел». В одной из песен Александра Галича есть такие строки: Ты ударишь — я, бля, выживу! Я ударю — ты, бля, выживи! Теперь поют уже «мля»: «А под купальничком у ей все голо, мля, все голо». Несть числа человеческим порокам, и у всех у них сегодня есть шанс прославиться в телепрограмме «Пусть говорят» или в каком-нибудь ток-шоу. Будьте уверены, горячих адвокатов матерщины, оправдывающих моральные уродства тяжкими условиями жизни, сколько угодно. Деловой мир погряз в тарабарщине, нас терзают назойливой, крикливой рекламой. Убийцы смысла — жаргон, многоречивость, аббревиатуры, витиеватость, туманность стиля, пустозвонство — проникли во все сферы. Евгений Отин, доктор филологических наук, профессор, действительный член Петровской академии наук и искусств, профессор Донецкого национального университета, заведующий кафедрой общего языкознания и истории языка, сказал, когда я брала у него интервью: —           Страшнее всего — блатные слова. Они равноценны цианиду. Они убивают. —           Боюсь, от Вас потребуют доказательств… —           А их сколько угодно! Испанский биолог Джон Медина в своей книге «Ген и семь смертных грехов» рассказывает о крутых матерщинниках. У них серые лица, плохие, а то и вовсе отсутствуют зубы, больные десны; эти люди жалуются на недостаток слюны, сухость во рту. Почти у всех, кого взял в поле зрения Медина (32 человека, из которых 8 отсидели в тюрьме за разные преступления), — 2–3 неудачных брака и хилые дети, растущие в условиях скверны. Стивен Бойл, профессор медицинского центра Университета Дюка в Северной Каролине, собрал на сей счет серьезную научную базу. Он считает, что сквернословие — роковая черта характера, способная довести человека до смерти. Не мгновенно, конечно, но гораздо быстрее, чем его не «рокового» собрата. Бойл опросил 136 мужчин в возрасте от 23 до 70 лет. 48% отметили, что крепкое словцо при определенных обстоятельствах приносит облегчение. Часто эти же люди ругались про себя, не сотрясая воздух ненормативной лексикой. Ученый отнес их к пассивной группе. Таких набралось 74 человека. А тех, кто без мата не живет и дня, к активной. И оказалось, что у вторых организм существует в каком-то измененном состоянии: давление прыгает, анализ крови показывает падение эритроцитов, низкий гемоглобин. Мучают головные боли, кариес, язвочки, которые часто появляются то на языке, то на нёбе. Почти по Писанию: «Сказанное тобою к тебе же и вернется». Внезапная смерть косила людей из второй группы чаще. За 3 года, пока велся мониторинг, из нее похоронили девять матерщинников, из первой — только одного. То, что негативные слова влияют на здоровье, доказал Станислав Зенин, заведующий лабораторией биофизики воды российского НИИ экологии человека и гигиены окружающей среды им. А. Н. Сысина. Ученые создали прибор — универсальный энергоинформационный анализатор, который определяет состояние окружающей среды, в т. ч. воды. Вы спросите, при чем здесь вода? Человек на 80% состоит из нее, точнее, из жидкостей, циркулирующих в органах и тканях (кровь, лимфа и т.  д.). Любые воздействия (физические, химические, промышленные, информационные) отражаются на структуре водной среды. Испытуемого окружали сосудами с водой и просили ругаться. Конечно, не отборным матом, который, по словам исследователя биографии Степана Разина голландца Людвига Фабрициуса, «у русских так страшен, что без ужаса и передать нельзя». Сквернословие буквально искажало пространство вокруг своего хозяина. Молекулы воды выстраивались хаотично или создавали вихри. Тело — закрытый сосуд, но реакции похожи. Бедный организм начинает сразу подстраиваться под негатив, что очень скоро аукнется болезнью, какими-то неприятностями; ведь к тому, кто ругается, проклинает, обсыпает других колючими, ядовитыми эпитетами, притягивается подобное. Изменения в организме матюгальщика могут происходить даже на генетическом уровне. И кого потом винить? Это объясняет, почему в доме, где частые скандалы, или в коллективе, где ведутся склоки, такая тягостная, нездоровая обстановка. Теперь «информационные следы» можно измерить и прибором. Выходит, все плохое, посеянное нами в пространстве, сохраняет свое разрушительное действие. И лишь выжидает наиболее благоприятный момент для ответного удара. —           Евгений Степанович, получается, что наши предки были умнее, запрещая ругательства и наказывая нарушителя поркой прилюдно? —           В духовном стихе Василия Великого есть такие слова: Который человек хоть однажды По матерну взбранится, В шутках иль не в шутках, Господь почтет за едино. Считалось, что матерщина — черта бесовского поведения. Показательно, например, обличение «еллинских (языческих. — А. Б.) блядословий и кощун и игр бесовских» в челобитной нижегородских священников, поданной в 1636 г. патриарху Иоасафу I. Полагают, что автором ее был Иван Неронов. «Да еще, государь, друг другу лаются позорною лаею, отца и матере блудным позором, в рот и в горло, безстудною самою позорною нечистотою языки свое и души оскверняют». Матерщина обличалась в царских указах многократно. Особенно строго запрещалось бесчинствовать и сквернословить на свадьбах. Почитаемый народом старец Фотий, инок Иосифо-Волоколамского монастыря (первая половина XVI в.) писал: «Еже не сквернословити языком всем православным христианом, ниже паки рещи матерне лаяние брату своему «блядин сын» с человеком, который так матерится, не следует ни ясти, ни пити, ни молитися». Фотий объяснял людям, что кликуши в момент припадка выкрикивали эти бранные слова — то кричал вселившийся в них нечистый дух. В апокрифической литературе, в «Беседе Трех Святителей», есть ответ на вопрос, почему ругаться плохо: «Понеже Пресвятая Богородица — мать Христу Богу, вторая наша мать — родная, от нее же мы родихомся и свет познахом. Третья мать — Земля, от нее взяты и питаемся, и в нее же паки возвратимся. Кто Матерь поизбранит, в то время небо и земля потрясаются и Богородица, стоя, вострепещет. Земля раскрывается, размыкается, разверзается, разваливается от матерного ругательства». Вот так когда-то объясняли мировые катаклизмы. Самое страшное, что ругаются дети и те, кому по роду службы надо человечество спасать, — врачи, медсестры, водители скорой помощи, санитары, сотрудники МЧС. В жизни много обстоятельств, когда с языка так и хочет сорваться что-нибудь непотребное. Помните, что он не зря находится за затвором зубов. И нам, благодаря исследованиям ученых, сегодня «дано предугадать, как слово наше отзовется». Комментарии Темная сила бранного звука Елена Воронко, кандидат медицинских наук, доцент БелМАПО:   — Хорошо подобранные слова обладают такой силой, что описанное на бумаге производит более яркое впечатление, чем увиденное воочию. С помощью электронно-вычислительной техники сегодня определили фонетическую значимость десятков тысяч слов (пока только существительных). Не буду останавливаться на том, как машина это делает, но вот «выданные» ею характеристики звучания слов: • гром — грубый, сильный, злой;

• лепет — хороший, маленький, нежный, слабый, тихий;

• жуть — плохой, темный, страшный; • карга — грубый, страшный, угловатый; • крах — темный, страшный; • ругань — грубый, громкий, злой; • блядь — плохой, темный, страшный; • ужас — большой, темный, страшный, медленный; • хам — плохой, грубый, темный, отталкивающий. Звучание и значение приведенных слов находятся во взаимном соответствии. В признаковом значении машина подчеркивает какую-то одну сторону, один аспект. Все другие характеристики отступают, они не важны. В нашем примере только 9 слов, 6 из них характеризуются как «темный», «страшный». Воистину: тот, кто ругается, — «тьмы темник», говоря языком отцов церкви, и лучше бы такому предать железу свой живой язык. У многих талантливых людей звуки вызывают цветовые образы. Композитор и пианист Александр Скрябин, например, имел цветовой слух — в музыкальных звуках видел цветовой ряд. Уже потом благодаря этому свойству возникло целое направление в искусстве — цветомузыка. Поэт Андрей Вознесенский внутренним взором мог определить скрытые в тексте цветные картины, писал: «Мы видим звук». В психологии такое явление называется синестезией. По сути, это восприятие, при котором сигналы, исходящие от различных органов чувств, смешиваются, синтезируются. Вот как изобразил ругательства (а он видел их только черными) живописец и график Василий Кандинский в книге «О духовном в искусстве»: «Это есть нечто угасшее, вроде выгоревшего костра, нечто неподвижное, как труп… ко всему происходящему безучастный и ничего не приемлющий. Это как бы безмолвие тела после смерти, после прекращения жизни. Затемнение черным опасно, так как мертвая чернота гасит горение сердца». Даже наука, которая пока не может вскрыть психические явления своими инструментами, солидарна с художником. По закону Гюйгенса–Френеля, каждая точка, которая достигла возмущения, сама становится источником возмущения. Платить за оскорбительные, бранные, грубые слова, вызвавшие агрессию в других, возмущение, этой «точке» придется. И здоровьем в том числе.   Ругань — тяжкий недуг Сергей Гордун, протоиерей, духовник Института теологии БГУ, кандидат богословия:  — Сквернословие — признак тяжкой духовной болезни. Оно свидетельствует о том, что разум и чувства настолько поражены грехом, что человек не в состоянии подавить это зло внутри себя — оно выплескивается наружу. Некоторые считают: ругаться неплохо, выбросил гнев в пространство — и полегчало. Только это обман: наши слова и мысли никто уничтожить не может. Они словно пришпиливаются к человеку. «От избытка сердца говорят уста», — сказано в Евангелие; чем переполнено сердце, то и произносит наш язык. Когда душа устремлена к праведности, чистоте и святости, то и речь не загрязнена, сердечна и красива, а если в душе злоба, зависть, блудные и развратные мысли, то и выражения соответствующие. Люди не подозревают, что гадкие слова оскверняют прежде всего их самих, а потом и окружающих, одобрительно принимающих сказанное. Христос говорит: «То, что выходит из уст, оскверняет человека». Получается воистину порочный круг: с одной стороны, обнажается внутренняя мерзость души, а с другой — плохое еще больше усиливается. Как же выбраться из этого круга? Надо осознать пагубность сквернословия. Евангелие строго предупреждает: «За всякое праздное слово, какое скажут люди, дадут они ответ в день суда». Обратите внимание: даже за праздные слова отвечать придется, а за недостойные — тем более. Апостол Павел решительно утверждает, что злоречивые, как и блудники, прелюбодеи, пьяницы, воры и другие грешники, «Царствия Божия не наследуют». Людям, зараженным сквернословием, надо раскаяться в этом грехе, попросить у Бога прощения и всеми силами стараться искоренить в себе порок. Напрячь волю и взывать к Господу о помощи. Важно помнить: чтобы у нас не было плохих слов, надо беречь сознание от скверных образов, мыслей и желаний. Ограждайте себя от развратных фильмов и книг, от непристойных картин и песен. Не впускайте грязь в свое сердце. Премудрый Соломон сказал: «Больше всего хранимого храни сердце твое, потому что от него источники жизни». Сердце нуждается не только в лекарстве, но и в молитве, она помогает содержать наши мысли и чувства в чистоте. «Кроет» характер. Мизерный Константин Корнелюк, педагог, Витебск: — Зачем люди ругаются? Психологи утверждают, будто для разрядки после испытанной болевой или психической неожиданности. А один наш начальник матерится в обычном разговоре, как последний сапожник, уколовшийся иглой. Хотя никто ему слова поперек не говорит. Мой отец не ругался. Презрение к мату сумел внушить и мне. А сейчас в некоторых семьях матерятся «за просто так» даже в разговоре друг с другом. Каюсь, когда я служил в армии, бранные слова срывались с языка. Однажды сказал об этом отцу. И вот что услышал: «Понимаешь, сынок, прибегая к мату, человек ругает себя, показывая свою семейную обделенность, неумение общаться, плохое воспитание. Когда он кроет на чем свет стоит в кругу друзей, то не имеет к ним уважения. А если нет работы без мата, то за ним человек прячет свою мизерность, незначительность, некомпетентность, неумение организовать трудовой процесс. Такой или на работе не к месту, или место, занимаемое им, не для него». Я сразу понял, почему наш начальник яро матерится… И почему я сквернословил в армии: не служака я по характеру…  Коварная «защита»  Эдуард Вальчук, доктор медицинских наук, профессор БелМАПО  Все негармоничное поражает особенно, поэтому удар грома менее опасен, нежели ругательство. К сожалению, жива эта дикость в людях. Она таится в психической сфере, где однозначно есть нарушения, заметные специалисту, но не окружающим. Человек матерщиной пытается оградить себя, словно бронебойным стеклом. Эта «защита» со временем его же и придавит. Налево и направо кроют люди низкого интеллекта и уровня, они не знают, как по-другому выразить свою мысль, у них в крови хамство. Я знаком с одним главврачом. С ним можно побеседовать на любые темы. Дома он — душка, улыбчивый, мягкий, обходительный. А на работе — полная противоположность. Натягивает белую шапочку на глаза, взгляд исподлобья. С подчиненными груб, говорит тоном, не терпящим возражений, в конфликтных ситуациях подчеркивает свою значимость. Матерные слова проскакивают. В последнее время у него появились проблемы со здоровьем. Я прямо сказал: надо менять себя в лучшую сторону, иначе негативная энергия, в которой ты просто «купаешься», спровоцирует серьезную болезнь. На Востоке не зря подчеркивают, что слово, удержанное нами, — раб наш, а вырвавшееся — уже господин…

Подготовлено Галиной Гульской
Источник -medvestnik.by

Комментарии закрыты.